VK судится с Евросоюзом, хотя клянётся, что санкции не мешают

VK пошёл ва-банк. Холдинг обратился в суд ЕС в Люксембурге и требует вычеркнуть себя из санкционного списка. Логика проста: ограничения незаконны и необоснованны, значит, их нужно отменить. Истец — VK, ответчик — Совет Евросоюза, та самая структура, что летом внесла холдинг в чёрный список. Дело разбирает Суд общей юрисдикции, нижняя инстанция судебной системы ЕС, через которую проходят почти все «российские» споры об ограничительных мерах. Решения ждать долго — но об этом ниже.

Санкции не мешают, но бьют по имени

Ещё летом VK уверяла, что санкции не влияют на работу сервисов. «ВКонтакте» и Max работают как прежде, акции не просели, доступ для европейцев никто не перекрывал. Аналитик «Финама» Дмитрий Лозовой и вовсе назвал случившееся закреплением сложившейся ситуации, а не новым риском. Так зачем суд?

Дело в статусе. VK стала первым крупным теххолдингом России под прямыми санкциями ЕС. Раньше под ограничения попадали только «дочки» — в основном дочерние банки вроде «Яндекс Банка», «МТС Банка» и «Озон Банка». Теперь в списке головная компания целиком. Для бизнеса, который годами строил репутацию витрины рунета, это удар по имени, а не по кошельку. Отсюда и иск — не столько за деньги, сколько за строчку в реестре.

Слежка, VPN и мессенджер под присмотром

Под санкции VK и её «дочка», разработчик Max, попали 13 июля — в тот день ЕС внёс в список 11 человек и 5 организаций, синхронно с Британией. Формулировки жёсткие. По версии Брюсселя, руководство холдинга передаёт силовикам данные антивоенных россиян и участвует в борьбе государства с VPN. Max, как заявил Совет ЕС, писался под контролем ФСБ, обладает широкими возможностями слежки и принудительно ставится на все телефоны и планшеты в стране.

В том же пакете — разработчики систем слежки Citadel, VAS Experts и Norsi-Trans. Один эпизод Брюссель приводит в пример: житель Кубани получил штраф за фото с татуировкой, и данные всплыли через Max.

VK всё отрицает, а в Минцифры удаление приложений называли политическим шагом. Правда где-то посередине — и устанавливать её будет суд.

Война на два фронта

Пока в Люксембурге тянется процесс против Совета ЕС, в Москве VK бьётся с Apple. Холдинг подал иск в Арбитражный суд столицы: приложения «ВКонтакте», «Одноклассники» и «VK Музыка» исчезли из App Store 25 июня, и компания требует их вернуть. Цена вопроса — 58 млн рублей в день: 50 млн за «ВКонтакте», 5 млн за «VK Музыку» и 3 млн за «Одноклассники». Apple кивает на санкции, Кремль — на ненадёжность поставщика.

Следом, 16 июля, приложения VK убрал и Google — так что без официальных магазинов остались и владельцы Android. А российские суды к таким спорам благосклонны: в 2024-м с Google уже взыскивали около 10 млрд. Но в Европе практика холодная: похожие иски «Роснефти» и ВЭБ.РФ проваливались. Два фронта, один противник — западные ограничения. И пока ни на одном победа не гарантирована.

Выиграть суд — и остаться в списке

Шанс у VK, по сути, один — доказать, что Совет ЕС ошибся в оценке. У Суда два типовых основания для отмены: нарушенная процедура внесения в список и нехватка оснований под ним. Процедурные придирки проходят редко, а вот «явная ошибка в оценке фактов» иногда срабатывает. Так частично выиграл экс-глава «ЕвроХима» Владимир Рашевский — суд согласился, что для одного из продлений Совет не показал достаточных доказательств. Выигрывали в своё время и иранские банки, доказавшие необоснованность мер. Но Брюсселю хватит принести свежие документы вместо устаревших справок — и аргумент рассыпается.

Даже победа мало что изменит. Суд ЕС не раз отменял санкции — Фридману и Авену, Фархаду Ахмедову, — после чего Совет вводил их заново с уточнёнными формулировками. Так было с Мазепиным: сняли по одному основанию, вернули по другому. Схема известна: пока дело тянется 18-24 месяца, ограничения обновляются каждые полгода, и к моменту отмены старого акта уже действует новый. Добавьте сюда апелляцию в вышестоящий Суд справедливости ЕС — и срок растягивается ещё на год. Для VK это борьба за чистоту записи в реестре, а не за доступ к рынку Европы. По оценке аналитиков, размораживать в ЕС холдингу особо и нечего, так что цена победы здесь скорее репутационная.

И главный вопрос — это связка «материнская компания и дочка». VK внесли в список как владельца разработчика Max, значит, исход решит одно: сумеет ли Совет доказать и контроль ФСБ над мессенджером, и причастность самой VK к слежке. Фон невесёлый. Иски «Роснефти» и ВЭБ.РФ в Люксембурге провалились, ВЭБ.РФ отказали по всем шести пунктам, Абрамовичу — тоже. Закономерность скорее такая: частным лицам санкции отменяют чаще, чем госкомпаниям, — хотя и тут бывают осечки. Санкционных исков от россиян в Суде накопились сотни, и кто-то побеждает: даже «Яндекс Банк» осенью пошёл оспаривать свои ограничения. Но VK, похоже, придётся плыть против течения.