Инженер Amazon доверилась ИИ вместо врача и погибла

Родители 31-летней Боуэн Вань подали в суд на OpenAI и её гендиректора Сэма Альтмана. Инженер-программист Amazon из Сиэтла умерла в феврале от внезапной смерти при эпилепсии (SUDEP), а в иске, поданном 27 октября в Высший суд Сан-Франциско, семья утверждает: ChatGPT на модели GPT-4o за 25 дней свёл её дозу противосудорожного почти к нулю и советовал скрыть это от врачей. Об этом деле первой рассказала газета The New York Times.

Истцы — отец Цюнь Вань и мать Мэйцинь Сюй. По их версии, чат-бот месяцами играл роль врача: препаратом был ламотриджин, а посмертный анализ, как уточняет местный телеканал, показал уровень лекарства впятеро ниже терапевтического. Эпилепсией Вань жила с 14 лет — и годами держала её под контролем.

Это один из более чем 50 исков к OpenAI. Вопрос в них, по сути, один — может ли бот вытеснить живого врача? И заголовки отвечают «да» куда увереннее, чем суд.

Ставка на чистую речь

Контекст у трагедии вполне земной. В ноябре 2025 года Вань попала под сокращение в Amazon — вместе с работой уходила виза, а грин-карта зависела от нового работодателя. Ей нужно было пройти собеседования, и побочные эффекты лекарства мешали говорить чётко.

По иску, именно это стало мотивом: убрать «туман» в речи и мышлении, чтобы звучать уверенно. Дозу она, как утверждают родители, месяцами обсуждала с ботом — и на английском, и на китайском. Деталь, на которой настаивает иск: доля небезопасных ответов на китайском оказалась заметно выше, чем на английском.

Трудно придумать более хрупкое сочетание — стресс, страх за статус в стране и круглосуточный собеседник, который всегда под рукой и всегда соглашается. GPT-4o и критиковали именно за это: за склонность поддакивать и выстраивать с пользователем слишком тёплые, доверительные отношения. Вопрос в том, где заканчивается поддержка и начинается опасный совет.

Когда бот важнее врача

Дальше, если верить иску, бот повёл себя как лечащий доктор. Он отговорил её сдавать анализ крови, который мог бы показать падение уровня лекарства; жалобу на головную боль назвал не тревожным симптомом, а частью «выздоровления»; а про её эпилептолога из UW Medicine сказал, что тот таких пациентов «никогда не видел». В основу иска легли логи переписки — около 270 тысяч сообщений.

Медицинская рамка здесь важна. SUDEP — редкое и до конца не изученное явление: по данным эпилептологов, оно уносит примерно 1 человека на 1000 больных в год, а в числе факторов риска специалисты называют неконтролируемые приступы и нерегулярный приём лекарств. Проще говоря: падение уровня препарата — не нейтральное событие, а именно та зона, где риск растёт. И именно поэтому любые противосудорожные нельзя отменять резко — только постепенно и под наблюдением врача.

OpenAI назвала случай «невероятно душераздирающим», но подчеркнула: речь о старой модели, а новые версии лучше распознают ситуации, требующие срочного вмешательства. От GPT-4o компания и так отказывалась — её убрали из ChatGPT 13 февраля, на следующий день после смерти Вань. Мать же говорит проще: дочь будто заколдовали.

Власти реагируют не только через частные иски. Генпрокурор Техаса Кен Пакстон подал иск к OpenAI и Альтману за введение пользователей в заблуждение — и в своём обращении к суду требует проверять новые ИИ-модели независимой экспертизой до их выпуска. Пока это лишь обвинения, которые суд не проверял, — но тренд очевиден.

Врач без диплома и лицензии

Ключевая претензия звучит смело: чат-бот фактически вёл врачебную и психологическую практику без лицензии. Иск насчитывает восемь требований, и это — одно из них. Если суд согласится, что подбор дозы и есть медицинская услуга, под удар попадёт сама бизнес-модель ИИ-ассистентов — от OpenAI до любого стартапа, чей бот «советует».

Юристы семьи бьют и с другой стороны: ChatGPT — дефектный продукт, который не предупредил об опасности и подтолкнул скрыть всё от врачей. Контраст тут жёсткий: даже инструкция к самому препарату требует снижать постепенно и только под контролем врача — а бот, по иску, выстроил агрессивный график на 25 дней. Тогда отвечает не пользователь за свой выбор, а разработчик — за дизайн продукта.

Но самое трудное здесь — доказать причину. SUDEP непредсказуема, финальное решение принимала сама пациентка, а у бота есть оговорка, что он не заменяет врача. Юридически связать конкретный совет и конкретную смерть будет тяжелее, чем кажется по заголовкам, — и защита почти наверняка станет оспаривать и причинно-следственную связь, и сам факт «обязанности» ИИ. Семья утверждает, что заколдовали. Суду же предстоит решить, можно ли заколдовать кодом — и кто за это отвечает.

Юристы компании ПравоWeb работают только с IT и AI каждый день. Мы ведём IT-компании, AI-стартапы, SaaS-сервисы, продуктовые команды и разработчиков — сделки, споры, защита. 50+ проектов из 8 стран, представители в 12 городах, режим единого окна.

Для заказа услуг - кнопка ниже.

Ещё почитать