Фонд «ВИМ инвестиции» купил 42% компании по защите ИИ

Фонд «ВИМ инвестиции» через свой ЗПИФ Pre-IPO 2 купил 42,152% в компании Swordfish Security. Это российский интегратор, который помогает бизнесу писать безопасный код и — что сейчас на пике спроса — защищать системы на базе ИИ.

Сумму сделки стороны скрыли. Но порядок цифр оценить несложно: аналитики TLM Capital называют вилку 1,8–2,7 млрд рублей, а Леонид Делицын из «Финама» — около 2,1 млрд. Для российского Pre-IPO рынка это заметная сделка.

Выбор актива не случаен. Защита ИИ превращается из экзотики в обязательную статью расходов, и компании, которые умеют это делать, дорожают вместе со спросом. ВИМ, по сути, купил билет на этот тренд заранее.

Золотая жила на буме ИИ

Почему именно Swordfish? Её выручка за 2025 год подскочила на 52%, до 2,1 млрд рублей против 1,4 млрд годом ранее, и главным ускорителем стал как раз спрос на защиту ИИ. Основал компанию Юрий Сергеев; в штате пара сотен человек, а среди клиентов — финтех и госсектор.

Козырь компании — не только консалтинг. В 2025-м её подразделение AppSec Solutions выпустило первый зарегистрированный в реестре российского ПО инструмент для оценки безопасности ИИ-систем, а следом — открытый фреймворк SAIMM для анализа ИИ-рисков. Репутацию же Swordfish зарабатывала давно: ещё раньше она заключила партнёрство с Positive Technologies и закрепилась как один из лидеров рынка DevSecOps.

Спрос подстёгивает и статистика. Уже в начале 2026-го компания разработала файрвол, блокирующий атаки на ИИ, а её совместное с Ассоциацией ФинТех исследование показало, что четверть крупнейших финансовых компаний уже сталкивалась с ИИ-инцидентами. Рынок, на который зашёл ВИМ, растёт не на бумаге.

Название фонда намекает

Само имя фонда — Pre-IPO — выдаёт замысел. ВИМ заходит в быстрорастущий актив заранее, рассчитывая, что со временем компания выйдет на биржу, а доля подорожает. Это ставка не на дивиденды, а на переоценку.

У управляющего есть чем подкрепить расчёт. Тот же фонд ранее вышел из косметического Mixit с доходностью 1,9х за полтора года — то есть модель «зайти до IPO и продать дороже» уже приносила деньги. А летом 2026-го ВИМ первой запустила внебиржевое размещение паёв ЗПИФ через инфраструктуру Мосбиржи, достраивая собственную Pre-IPO-машину.

Но биржа — не единственный сценарий. И это уже вопрос не стратегии, а юридических деталей — к ним и перейдём.

Почему актив держит фонд, а не инвестор

42% — это блокирующая, но не контрольная доля. Управлять компанией фонд не сможет, зато сможет заблокировать ключевые решения — от крупных сделок до смены устава. Но реальный объём прав прописан не в проценте, а в корпоративном договоре, которого со стороны не видно, так что «42%» сами по себе говорят лишь половину правды.

Покупку оформили через закрытый паевой фонд — и это не случайность. Актив держит фонд, а инвесторы владеют его паями: так удобнее распределять доход, упаковывать сделку под будущий выход и отделять деньги вкладчиков от рисков самой компании. Плюс это регулируемая конструкция под надзором управляющей компании, а не частная договорённость на доверии.

А главное в таких сделках спрятано в праве на выход. Инвестор перед IPO обычно выторговывает себе опционы и условия продажи на случай, если биржи не будет, — и сам ВИМ не скрывает, что выход не обязательно идёт через IPO, допуская продажу доли стратегу и альтернативные механизмы. Без таких оговорок 42% легко превращаются в запертые деньги.