ChatGPT подделывает подписи живых художников

Нейросеть добралась до святого — до подписи. ChatGPT не просто имитирует фирменный стиль карикатур The New Yorker, он ставит под своими поделками автографы реальных художников. Карикатурист Брендан Лопер узнал о «своей» работе окольно: сначала от брата-близнеца, потом из писем незнакомцев. Виральная картинка про Долли Партон и Тима Карри у райских врат была подписана его псевдонимом «BLOPER» — вот только рисовал её не он, а бот, которого фанатка Партон попросила выдать карикатуру в стиле The New Yorker.

Один твит с ней собрал 25 000 лайков, и имя Лопера разлетелось под чужой халтурой. Дальше — по накатанной: поклонница Партон в конце августа просто выложила картинку в Facebook, и подделка зажила своей жизнью, а настоящий автор узнал об этом последним.

Подделали сертификат подлинности

Лопер не один. Издание Nieman Lab насчитало более 15 художников журнала, чьи подписи ChatGPT воспроизводил без спроса: Эмили Флэйк, Джо Дейтор, Пэт Бёрнс, Гарри Блисс и другие. Доставалось даже давно умершим классикам жанра вроде Сола Стайнберга — подпись живёт, когда автора уже нет. Для карикатуриста автограф — это не завитушка, а сертификат подлинности и личный бренд разом. Поэтому художники говорят не о краже стиля, а о самозванстве: бот привязывает их имя к работам, которые они и в глаза не видели и не одобряли.

Катценстайн называет это выдаванием себя за другого, а Джо Дейтор заметил, что даже взлом его карты ощущался бы меньшим вторжением — там хотя бы никто не наряжался в него. В OpenAI в ответ сослались на то, что делают инструменты для творчества, поблагодарили за сигналы о багах и непреднамеренном поведении, но объяснять, откуда модель взяла подписи, не стали. После огласки бот стал иногда предупреждать, что запрос нарушает правила о сходстве с чужим контентом, — и всё равно порой подставляет настоящие имена.

Среди жертв истец на миллиарды

Есть в списке и тяжеловес. Джейсон Катценстайн, по данным Nieman Lab, — участник того самого иска к Anthropic, где авторам присудили рекордные 1,5 миллиарда долларов — по разным оценкам, около трёх тысяч за произведение, и это крупнейшая выплата в истории американского копирайта, уже окончательно утверждённая судом. Ирония в том, что у Condé Nast, владельца The New Yorker, сделка с OpenAI есть ещё с 2024 года.

Вот только, как подчёркивают в редакции, обучать модель на карикатурах журнала никто не разрешал, да и логотип использовать тоже. А карикатуристы и вовсе фрилансеры: они сдают работы на отбор, авторские права оставляют за собой, и ни в одном контракте об ИИ-обучении речи нет. Подпись подделана, а договора под ней — никакого.

Подпись без договора, спрос без статьи

Легальной управы на это, как ни странно, почти нет. Классический иск о копирайте буксует: ChatGPT копирует не конкретную картинку, а общую манеру, а стиль авторским правом не охраняется. Сама же подпись, как отмечает эксперт, в анализе добросовестного использования весит немного — это лишь один из факторов, причём не главный. Так что лобовая копирайтная атака вязнет в оговорках ещё на старте, и именно поэтому художникам приходится искать обходные тропы. Защищён конкретный рисунок, но не узнаваемый почерк, которым и кормили модель, — а значит, формально украли вроде бы ничьё.

Перспективнее другая линия — право на имя и образ плюс товарный знак. Показательно дело Getty против Stability AI в Великобритании: иск компания в основном проиграла, но узкую победу всё же вырвала — как раз по товарному знаку, когда генератор воспроизводил её водяной знак на картинках.

Подпись карикатуриста — примерно такой же маркер происхождения, и логика тут та же: чужой знак на чужом товаре вводит публику в заблуждение, кто это сделал. Но у права на публичность своя ловушка: для него нужна коммерция, а не просто шутка в ленте, а доказательств, что фейковые карикатуры кто-то продавал, пока нет. Красивая теория упирается в приземлённое «а где деньги». Если бы на фейках кто-то зарабатывал, разговор пошёл бы иначе, но пока это вирусные шутки, а не товар на витрине.

Всё в итоге упирается в цепочку прав. Сделка Condé Nast с OpenAI карикатуры не покрывала, а фрилансеры сохранили авторство за собой. Значит, подделанная подпись повисает вне любого договора — ни лицензия издателя, ни контракт художника её не касаются. Спрашивать в теории придётся с того, кто обучал и выпустил модель, то есть с самой OpenAI.

Вопрос лишь в том, по какой именно статье предъявлять, — и пока ни одна не ложится идеально. Отсюда и ощущение правового вакуума: вред очевиден, а готового иска под него нет.