ЦБ РФ заставит криптодепозитарии проверять всех и блокировать переводы

ЦБ взялся за крипту всерьёз. Регулятор подготовил проект антиотмывочных правил для операций с цифровыми активами, и роль главного контролёра в нём отводится цифровому депозитарию. Он обязан проверять полноту сведений об участниках операции и отклонять переводы, если данных нет или они переданы лишь частично. Проще говоря, без полного досье на отправителя и получателя перевод просто не уйдёт.

Пока это проект, выставленный на публичное обсуждение, и заработает он только вместе с законом о крипторынке, который ещё лежит в Госдуме. Но направление понятное: правила внутреннего контроля против отмывания, финансирования терроризма и экстремизма пишут не только для депозитариев, а сразу для брокеров, доверительных управляющих, операторов систем ЦФА и новых игроков — криптообменников и тех же депозитариев. Документ уже вынесен на публичное обсуждение, так что формулировки ещё могут измениться.

Нет данных, нет перевода

Это часть большой перестройки. Крипту в России методично лишают анонимности и подводят под те же рельсы, что и банковские счета. Депозитарии подключат к платформе ЦБ «Знай своего клиента» — тому самому «светофору», что уже сортирует клиентов банков на красных, жёлтых и зелёных. Регулятор будет передавать депозитариям свои оценки риска по клиентам-юрлицам, а те — применять ограничительные меры к высокорисковым, вплоть до отказа в обслуживании.

Переводы придётся сопровождать данными обеих сторон — это мировой стандарт travel rule, по которому имя отправителя и получателя едет в одном пакете с самой транзакцией, как реквизиты в банковской платёжке. Анонимный перевод с кошелька на кошелёк в такой системе становится технически невозможным. Market Power насчитал пять новых видов обязательного контроля и отдельный порог: операции дороже 1 млн рублей попадают под усиленное внимание, а сами депозитарии получают право вообще отказать в открытии счёта.

Что важно, держать монеты в собственном некастодиальном кошельке регулирование пока не разрешает — всё движение идёт через поднадзорного посредника, у которого на руках и личность клиента, и история операций. Минфин, впрочем, не исключает отдельного эксперимента с личными кошельками уже после принятия закона.

Паспорт к каждому переводу

Зачем всё это? Чтобы паспорт был фактически пришит к каждому переводу. Юристы, опрошенные «Ведомостями», видят слабое место: проект даёт депозитариям слишком много свободы решать, какая операция подозрительная. Выходит, частная компания фактически решает, пропустить ваш перевод или нет. Смягчает картину лишь одно: идентификацию клиента депозитарий вправе поручить банку, то есть всё колесо заново изобретать не придётся.

А общий мотив прямой: Россия подгоняет систему под требования FATF перед очередной оценкой, чтобы не угодить в серый список. Советник директора Росфинмониторинга Влада Корчагина это, по сути, подтверждает: по её словам, ЦБ будет делиться с депозитариями своими оценками клиентов, а те обязаны будут принимать ограничительные меры к рисковым. Логика у реформы надзорная, а не рыночная, и спорить с ней рынку, похоже, не дадут.

Старый 115-ФЗ в новой обёртке

Главная уязвимость проекта — в размытом слове «подозрительная». Чёткого закрытого перечня признаков нет, а значит, депозитарий будет перестраховываться и блокировать на всякий случай: отказать дешевле, чем потом объясняться с регулятором. Беда в том, что, когда критерий не прописан, и обжаловать отказ почти не за что зацепиться: суд спросит, какую именно норму нарушил депозитарий, а норма сформулирована так широко, что под неё подходит почти всё. Клиент остаётся с замороженным переводом и без внятного основания на руках.

Вторая пружина — в том, куда закон кладёт ответственность. Роль фильтра переложена на сам депозитарий: не проверил, не сопроводил данными, пропустил лишнее — отвечаешь ты. При такой конструкции поведение предсказуемо: собирать максимум сведений и отказывать при малейшем сомнении. Ответственность назначена — осторожность гарантирована, а заодно и избыточная бдительность за счёт клиента. Это классический эффект антиотмывочного регулирования: чем строже спрос с посредника, тем охотнее он отсекает всё спорное, лишь бы не попасть под санкции самому. Банки этот путь уже прошли, и крипторынок повторит его почти дословно.

Юридически же здесь нет никакой экзотики. Депозитарий попросту приравняли к банку по 115-ФЗ, а travel rule — это давно принятый стандарт FATF. Новизна не в самих правилах, а в том, что старый антиотмывочный режим дотянули до криптопереводов и заодно прикрыли лазейку с личными кошельками. Логика обкатанная: тот же механизм, что работает на банковских счетах, просто надели на новый класс активов.

Революции нет — есть методичное распространение привычного контроля на территорию, которая считалась вольной. И внешний стимул у этого прямой: Россию в FATF с 2023 года отстранили от участия, и привести национальную антиотмывочную систему в соответствие с её рекомендациями — вопрос не удобства, а репутации страны на финансовой карте мира. Отсюда и спешка, и та самая перестраховка, которую можно назвать главным побочным эффектом.