Казах, который обогнал OpenAI: Higgsfield взял $1 млрд за 18 месяцев

Стартап Higgsfield официально заявил: он вышел на $1 млрд годовой выручки — и всего за 18 месяцев. По их собственным подсчётам, это быстрее, чем у грандов. Anthropic шёл к этой планке около 22 месяцев, OpenAI — примерно 37, а если верить графику, который Higgsfield пустил вместе с анонсом, позади остались ещё и Cursor (те же ~22 месяца), Surge AI (~47) и Ramp (~66). За год выручка выросла в 20 раз: были десятки миллионов — стал миллиард.

Основатель Александр Машрабов объявил об этом постом в X, заодно поспорив с модной в ИИ-тусовке идеей, что вся ценность в итоге утечёт к разработчикам больших моделей. Его логика обратная: чем сильнее чужие модели, тем дороже стоит удобная надстройка над ними.

Своих моделей нет, а миллиард уже есть

Секрет в том, что Higgsfield не жжёт миллиарды на обучение собственных ИИ. Он берёт лучшее, что уже есть на рынке — Veo от Google, Kling, Seedance — и держит под одной крышей. Всего в общий котёл сведено около 35 моделей: видео, картинки, звук, языковые. Ты кидаешь один и тот же промпт сразу в несколько, гоняешь их параллельно и забираешь лучший результат. Ты платишь подписку и получаешь готовый рекламный ролик за минуту — вместо двух недель и агентства.

Сверху навешаны свои инструменты: Cinema Studio для съёмки, Marketing Studio для рекламы пачками, маркетинговый агент Supercomputer, который сам выкатывает креатив в рекламные сети. Начинали, кстати, с одной собственной модели — быстро поняли, что новая видеомодель выходит чуть ли не каждую неделю, и одному в этой гонке не выиграть. Развернулись в агрегатор. Момент подгадали удачно: у OpenAI видеосервис Sora в этом году притих — компания увела мощности под чат-бота, — и освободившееся место расхватывают Higgsfield, Runway, Pika.

Кто за это платит

Платит в основном бизнес. Higgsfield рассчитывал на одиночек-креаторов, а вышло наоборот: около 70% выручки приносят креативные агентства, и так было почти с самого старта. Логика простая — агентства давно в тяжёлом положении, а тут им дали, что продавать, и способ работать в разы быстрее. Средний клиент оставляет около $1000 в год. Для сравнения: у Canva — примерно $200, то есть в пять раз меньше, и это против компании с десятилетней форой.

Средний чек Higgsfield почти удваивается каждый квартал: клиентов планомерно двигают вверх по лестнице — от «прогнать модель» к готовым сценариям в студиях. Тянут за собой D2C-бренды: как только бизнес видит, что ИИ-реклама окупается, он начинает лить в неё всё больше — Машрабов называет это эффектом снежного кома. Выручка по контрактам с бизнесом с июня выросла в десять раз. Заметно и то, как поехала структура: раньше больше 90% давали подписки, теперь их доля — чуть больше 60%, остальное — оплата по факту, за более длинные и качественные ролики.

Как насчитали миллиард

Тут важная сноска. $1 млрд — это не аудированная годовая выручка, а run rate: берут выручку за последние четыре недели и раскручивают на год. Так считают и сам Higgsfield, и те гранды, с которыми он себя сравнивает, — цифра честная, но это проекция, а не деньги, уже осевшие в кассе.

И темп у неё дикий: на конец 2025-го run rate был около $200 млн, к июню — $500 млн, в августе — $700 млн (тогда же подняли раунд), и вот теперь — миллиард. За считаные месяцы планка удвоилась. Bloomberg и часть изданий, кстати, аккуратнее в формулировках: не «вышел на миллиард», а «идёт к миллиарду» — и разница именно в этом run rate.

Юридически — посередине, но не в домике

Higgsfield не владеет моделями, он — витрина поверх чужих. По бумагам за то, что нагенерил ИИ, отвечают разработчики моделей и сам пользователь: подписал условия — принял риск на себя. Площадка сидит посередине и на первый взгляд почти неуязвима. На первый взгляд. Потому что «домик» заканчивается ровно там, где ИИ трогает реальных людей и чужие бренды.

Показательна их же премьера — полнометражка The Cully Hill Boys, которую собрали за четыре недели командой из 28 человек и с бюджетом $2 млн: внешность бойцов (Исраэль Адесанья, Куинтон «Rampage» Джексон и другие) там не «сгенерили как получится», а лицензировали. Это и есть карта рисков в миниатюре — право на изображение и публичность, товарные знаки, авторские права на итоговый ролик, плюс тянущиеся за базовыми моделями споры об обучающих данных: всё это никакими пользовательскими соглашениями до конца не закрывается.

Добавь репутацию: в начале года креаторы жаловались на слишком агрессивный маркетинг, и поддержку пришлось раздувать с двух человек до сорока с лишним. Так что «неуязвимость» — скорее удачная позиция, чем броня.

Кто за этим стоит

У руля Александр Машрабов, 31 год, родом из Казахстана. Компанию он основал в октябре 2023-го, а видеосервис запустил в конце марта 2025-го — те самые 18 месяцев считаются от запуска. До этого четыре года рулил генеративным ИИ в Snap, которому ещё в 2019-м продал свой прошлый стартап AI Factory за $166 млн.

Инженерный хаб у Higgsfield — в Алматы. Инвесторы верят: в январе на раунде A компания стоила $1,3 млрд, а к августу учетверила оценку — $400 млн нового раунда при $5,4 млрд, во главе с DST Global, среди участников — Goldman Sachs Alternatives, Intel Capital, Accel, Menlo Ventures, Tribe Capital. Пользователей уже больше 32 млн в 238 странах, платящих — под миллион. Топ-рынок — США, дальше Южная Корея, Германия, Индия, Британия, Бразилия, Франция. И это, судя по темпам, только разгон.