Сборка из open source не делает офис российским — дело «Базальт СПО»

Сборку из чужого open source с минимальными правками нельзя считать российским ПО. К такому выводу пришёл Арбитражный суд Москвы в споре «Базальт СПО» с Минцифры о пакете «Свободный офис». Компания просила включить продукт в реестр отечественного софта, ведомство отказало, суд встал на его сторону. Разбирательство шло по делу № А40-139047/2026, и проиграл его не кто-нибудь, а разработчик известной российской ОС «Альт» — что придаёт истории особую остроту.

Предыстория такая: ещё 15 апреля 2026 года экспертный совет по ПО при Минцифры проголосовал против включения «Свободного офиса» в реестр. «Базальт» с отказом не согласился и пошёл оспаривать его в суд — но тот лишь закрепил позицию ведомства. При этом Минцифры отдельно оговорилось: сам по себе открытый код включению в реестр не мешает — вопрос не в лицензии, а в том, кому принадлежат права и насколько глубоко переработан продукт.

Пять программ из семи не свои

В чём, собственно, суть? Суд разобрал пакет по косточкам. Из семи программ в составе «Свободного офиса» пять сделаны третьими лицами и живут под открытыми лицензиями. Костяк всего пакета — LibreOffice, международный проект, права на который «Базальту» не принадлежат. Компания его русифицировала, добавила словари, интеграцию с графическими средами и плагин для электронной подписи. Работа проделана не нулевая — но экспертный совет счёл доработки недостаточными, а суд с этой оценкой согласился.

Сердцевина претензии именно в правах. Можно сколько угодно переводить интерфейс и прикручивать модули, но если ключевой компонент принадлежит не тебе, статус «отечественного» повисает в воздухе. Сооснователь «Базальта» Алексей Смирнов с выводами суда не согласился и, по данным «Коммерсанта», настаивает, что пакет всем требованиям реестра отвечает; обвинение в принудительных обновлениях из-за рубежа он назвал необоснованным. Так что точка в споре, скорее всего, ещё не поставлена — впереди апелляция.

Комплекс против программного комплекса

А дальше начинается самое тонкое — и почти лингвистическое. Опираясь на ГОСТ, суд квалифицировал продукт как «комплекс программ», а не «программный комплекс». Разница в одном переставленном слове, но последствия огромны. Программы внутри пакета выполняют несвязанные между собой функции — текстовый редактор, таблицы, презентации живут каждая своей жизнью. А раз так, рассудил суд, то требованиям реестра должна отвечать каждая по отдельности, и права на сборку целиком дела уже не меняют. Собрать можно что угодно — но в реестр смотрят на детали, а не на коробку.

Как одно переставленное слово решило спор

Главный ключ ко всему делу — квалификация по ГОСТу: «комплекс программ» против «программного комплекса». Первое — это набор независимых программ под одной крышей, и каждая обязана проходить реестр самостоятельно. Второе — единое произведение, где права на сборку имели бы вес.

Назови суд «Свободный офис» единым программным комплексом — и аргумент «Базальта» про права составителя мог бы сыграть. А так, при квалификации «комплекс программ», эти права не решают ничего: пять чужих компонентов остаются пятью чужими компонентами. Весь исход дела уместился в выбор между двумя почти одинаковыми терминами.

Глубже лежит столкновение двух норм Гражданского кодекса, и оно куда принципиальнее офисного спора. С одной стороны, автором признаётся и тот, кто собрал программу из чужих компонентов, — это прямо подтвердил Конституционный суд в деле Мамичева: Постановлением № 25-П от 16 июня 2022 года он защитил права программиста на составное произведение. С другой стороны, тот же КС оговорил и обратное — права составителя на подбор и соединение элементов не отменяют и не заменяют прав на сами компоненты.

Именно второго «Базальту» и не хватило: собрать пакет он вправе, но без прав на LibreOffice статус российского ПО ему не достаётся. Две половины одной нормы развернулись против заявителя.

И есть обратная сторона той же медали, которую спор пока оставил открытой. По ГК любая модификация программы считается новым произведением — а значит, формально правка даже одной строки кода рождает «новую» программу. Доведи эту логику до абсурда — и в реестр хлынут форки известных open source-продуктов, переименованные и чуть «подкрашенные». Как отмечают эксперты, именно отсутствие внятной планки по объёму доработок и есть слабое место всей системы: непонятно, где кончается косметика и начинается настоящая переработка.

Этот порог суд в деле «Свободного офиса» так и не очертил — а значит, рано или поздно вопрос вернётся.