Инженер OpenAI собрал прослушку через чат-бот и попался

В переговорной для руководства OpenAI в Сан-Франциско за телевизором нашли миниатюрный жучок. Устройство размером с флешку воткнули в USB-порт на задней панели экрана и прикрыли туалетной бумагой. Нашли его 30 сентября — во время планового осмотра комнаты, говорится в обвинении. По версии следствия, пролежал он там всего пару дней.

За прослушкой стоит 35-летний инженер компании Абдулрахман Альфозан — гражданин Саудовской Аравии, законный резидент США с 2020 года и житель Калифорнии с 2015-го, как значится в деле. В OpenAI он пришёл в июле 2025-го и работал в продуктовой команде. 9 октября его арестовало ФБР, 13 октября прошло первое заседание суда, следующее назначено на 19 октября. Обвинение федеральное — тайный перехват устных коммуникаций.

Сам жучок — это Seeed XIAO ESP32-S3, сделанный в Китае микроконтроллер с микрофоном, к которому можно подключить и камеру. Содержимое устройства было зашифровано, а установили его, по версии следствия, примерно 28 сентября. Та самая переговорная — место, где обсуждают исследования, продуктовые планы и сделки. В компании утверждают, что у них есть доказательства: Альфозан собирался расставить и другие такие устройства.

Жучок собрали по промптам

Самое любопытное — как устройство вообще появилось. По версии следствия, аккаунт чат-бота, связанный с женой инженера, с 24 по 30 сентября забрасывал систему запросами: как собрать, настроить, установить, протестировать, замаскировать и удалённо подключить непрерывный аудиозаписыватель. В тех же промптах всплывал MAC-адрес того самого найденного жучка — вместе с его кастомным заголовком.

А ещё раньше, примерно до 16 сентября, кто-то через «инструмент для продуктивности» собирал совсем другое: адреса зданий OpenAI, переговорные и их вместимость, календари встреч, расположение руководства и графики встреч с партнёрами. Чья это была подготовка? Следствие считает, что всё укладывается в одну картину.

Разобраться, что это за устройство и откуда оно взялось, OpenAI помогли собственные модели — именно они, по словам компании, вывели на конкретного сотрудника. При этом в OpenAI подчёркивают: следов доступа к весам моделей, исходному коду или клиентским данным не нашли. То есть слушали людей — не инфраструктуру.

Сумка его и выдала

Жучок обнаружила 30 сентября служба OpenAI, которая как раз и ищет прослушку. Записи камер показали, что Альфозан крутился у закрытой переговорной и раньше — хотя доступа туда у него не было и на встречи его не звали. Тогда в комнату поставили камеру.

5 октября она и сработала: инженер зашёл внутрь и заглянул за телевизор — а устройства там уже не было. В тот же день он оставил без присмотра сумку в другом помещении. Охрана её вскрыла — и нашла внутри кошелёк, удостоверение и второй точно такой же рекордер; о пропаже сумки он заявил уже позже.

После этого компания уволила сотрудника и передала материалы ФБР — 9 октября его задержали. Любопытная деталь: за спиной у Альфозана диплом MIT, магистратура Беркли и годы работы в ИТ-компаниях Долины. Защита настаивает, что обвинения «совершенно не в его характере», и просит не спешить с выводами: пока это обвинение, а не приговор.

Прослушка без согласия — это не штраф, а статья

Дело пошло не по гражданскому, а по уголовному треку — и это ключевое. Тайная запись чужих переговоров без согласия участников в США квалифицируется как перехват устных коммуникаций, а это федеральное преступление. За него предусмотрены до пяти лет тюрьмы, штраф до 250 тысяч долларов и ещё три года под надзором.

Обвинение Альфозану предъявила прокуратура Северного округа Калифорнии — при участии отдела нацбезопасности Минюста. Но, что показательно, речь идёт именно о «записывающей» статье, а не о краже коммерческой тайны или работе на иностранное государство — на это упирает и защита.

Самое уязвимое место обвиняемого — цифровой след. Промпты с привязанного аккаунта, да ещё с MAC-адресом конкретного устройства, ложатся в дело как улики — и отговорка «это жена» тут почти не работает. При этом вина пока не доказана: 19 октября инженер снова предстанет перед судом, и последнее слово ещё впереди.